Всѣхъ встрѣчныхъ на пути своемъ кровавомъ,
Смотря, какъ старецъ началъ умирать
Въ спокойствіи и гнѣвѣ величавомъ,--
Растроганными были въ этотъ часъ.
Хоть слезы не струилися изъ глазъ,
Но къ смерти благородное презрѣнье
Въ нихъ вызвало къ герою удавленье,
CXX.
Но главный бастіонъ еще стоялъ,
Гдѣ самъ паша упорно не сдавался