Но посреди другихъ грѣховъ тотъ грѣхъ
Лишь только былъ одною изъ помѣхъ,
Что съ вдовами случилось -- скрыто мракомъ:
Едва ли кто нибудь до нихъ былъ лакомъ.
CXXXIII.
Какъ новый Чингисъ-ханъ иль Тамерланъ,
Суворовъ побѣдителемъ остался,
Когда горѣлъ кругомъ разбитый станъ,
И пушекъ ревъ еще не унимался,
Онъ въ Петербургъ депешу написалъ;