Въ томъ климатѣ, гдѣ весело живутъ
Пушистые и черные медвѣди,
Которые являлися не разъ
Сквозь пурпуръ, шелкъ и бархатъ и атласъ,
И какъ угрюмо-мрачные детали
Блескъ обстановки пышной оскорбляли.
XXVII.
Описывать не стану, какъ педантъ,
Всю двойственность той обстановки странной,
Тотъ "темный лѣсъ", тобой воспѣтый, Дантъ,