За турка бы его признали мы:
Лишь не былона головѣ чалмы.
Ему надѣть шальвары предлагали
И въ новую рубашку одѣвали.
CLXI.
И Гайде говорить съ нимъ начала.
Хотя Жуанъ не понималъ ни слова,
Но юная гречанка не могла
Рѣчь перервать,-- она была готова
Предъ нимъ до безконечности болтать: