Въ тотъ долгій поцалуй любви,
Въ которомъ отражается все счастье,
Когда огонь горитъ у насъ въ крови
И насъ охватитъ страсти самовластье,
Когда нашъ пульсъ клокочетъ, какъ волканъ
И поцалуй есть тотъ же ураганъ.
Я силу поцалуя понимаю,
И долготой его я измѣряю.
CLXXXVII.
Ихъ поцалуй былъ дологъ, безъ конца,