Теперь-то вотъ о всемъ и позабыла.
СXCIV.
При лунномъ свѣтѣ блещутъ взоры ихъ,
Ея рука -на шеѣ Донь-Жуана,
Онъ обвился кистями рукъ своихъ
Вкругъ стройнаго и дѣвственнаго стана.
Прижавъ къ себѣ, онъ Гайде обнималъ,
Въ себя онъ каждый вздохъ ея впивалъ...
Они сидѣли, словно изваянье,
Достойное рѣзца и обожанья.