Своимъ ушамъ не могъ онъ довѣрять

И музыки такой не могъ помять.

Вотъ барабанъ, вотъ флейта раздается

И звонкій смѣхъ но воздуху несется.

XXIX.

Онъ разодвинулъ вѣтви и глядитъ,

Стараясь подходить какъ можно тише:

Толпа его прислужниковъ шумитъ.

Они кружились быстро, какъ дервиши,

И искренно веселью предались,