Что и французамъ даже былъ бы радъ
Его въ примѣръ поставить, въ назиданье,
Онъ перенесъ фамиліарность слугъ,
Не выразилъ ни бѣшенства, ни мукъ
И вытерпѣлъ, какъ наглыя обжоры
Цинически вели съ нимъ разговоры.
XLVII.
Въ томъ, кто привыкъ всегда повелѣвать
И прихоти свершать въ одно мгновенье,
Кто могъ казнить иль въ цѣпи заковать,