Вкругъ Гайде воздухъ былъ совсѣмъ иной,
Когда она кругомъ бросала взгляды.
Они сверкали южною весной,
Исполнены и нѣги, и отрады.
Она Психеей чистою была
И помыслы грѣховные гнала,
И каждый могъ, въ красавицу влюбленный,
Упасть предъ ней колѣнопреклоненный.
LXXV.
Ея рѣсницы, темныя, какъ ночь,