И каждаго, кто былъ къ ней приближенъ,
Она съ испугомъ, молча избѣгала.
Въ молчаніи проводитъ день она,
Какъ будто словъ и рѣчи лишена,
Какъ будто рѣчь давно ей неизвѣстна:
Безумье Гайде было безсловесно...
LXVIII.
Но отблескъ смысла видѣнъ въ Гайде былъ,
Съ отцомъ она встрѣчаться не любила,
Какъ будто онъ теперь ее страшилъ.