XCV.
Но красоту римлянки въ этотъ разъ
Не замѣчалъ Жуанъ въ своей печали,
Не жегъ его огонь прекрасныхъ глазъ
И хоть оковы очень ихъ сближали,
И хоть, порой, горячая рука
Его руки касалася слегка.
Но пульсъ его все также ровно бился:
Жуанъ ни на минуту не забылся.
XCVI.