Веселыхъ лицъ, печаль на всѣхъ лежала...
Всѣ, кромѣ негровъ, были смущены
Вдали друзей родной своей страны,
Но каждый негръ философомъ казался!
Какъ угрь, съ сдираньемъ кожи онъ сживался.
VIII.
А Донъ-Жуанъ? Онъ молодъ былъ тогда,
Въ его груди надеждой сердце билось.
Но не смотря на юные года,
Слеза, порой изъ глазъ его катилась.