Но статуи, диваны и картины
Описывать теперь мнѣ нѣтъ причины.
XCV.
Въ той комнатѣ, склонившись на диванѣ,
Въ величьи царскомъ дама возлежала.
Предъ ней склонился Баба, и Жуанъ,
Хоть кланяться привыкъ онъ очень мало,
Сталъ на колѣно, негру покорясь,
Той странной сценѣ мысленно дивясь,
И думалъ такъ: "кто быть она могла бы?..."