И въ немъ изчезла храбрость,-- отступать
Теперь онъ не рѣшался также смѣло.
Дивился онъ, какъ могъ eй отказать,
И думалъ, какъ поправить это дѣло.
Жуанъ себя за дикость упрекалъ,
Понявъ, что онъ обѣта не давалъ,
И никому имъ клятвы не давались,--
Къ тому же клятвы всюду нарушались.
CXLIII.
Онъ началъ извиняться, но слова