Оставили ее съ подругой спать,
Которую винить нѣтъ вовсе цѣли
За то, что сонъ приснился ей въ постели.
LXXXV.
Когда она сказала эту рѣчь,
Къ ея груди Дуду лицомъ склонилась
И покраснѣла вся до самыхъ плечъ...
Какъ, почему въ ней краска та явилась
И самый полуночный этотъ крикъ,
Я самъ еще до нынѣ не постигъ.