Согрѣтый солнцемъ пламеннымъ пустыни,
Зарею издаетъ протяжный стонъ.
Тотъ грустный стонъ я помню и донынѣ;
И я хоть много разъ внималъ ему,
Но все жъ его причины не пойму.
LXV.
Фонтанъ среди двора своей структурой
Шепталъ о вѣкѣ, что давно угасъ;
Его и украшенья, и контуры
Причудливостью формъ кололи глазъ.