Все жъ не вполнѣ своей достигли цѣли:
Часовня сохраняла видъ былой,
Среди руинъ сіяя красотой.
LXVII.
Но не изящность древняго строенья
Дивила всѣхъ, а колоссальность залъ.
(Глядя на великана, безъ сомнѣнья,
Никто, любуясь имъ, въ разсчетъ не бралъ
Естественно ль подобное явленье?)
Такъ всякаго невольно поражалъ