Всѣхъ "восемьдесятъ гласныхъ риѳмачей".
Въ своемъ шуточномъ "посвященіи" Гете трагедіи "Марино Фальеро", Байронъ говоритъ, между прочимъ, о "1987 поэтахъ", имена которыхъ можно найти въ "Біографическомъ словарѣ живущихъ писателей". См. наст. изд. т. II, Прим., стр. XXXII.
Стр. 369.
Съ нимъ лампа Аладина подъ рукой.
"Говорятъ, знаніе -- сила. Я и самъ такъ думалъ; но теперь я знаю, что подъ "знаніемъ" слѣдуетъ разумѣть деньги... Каждая гинея есть философскій камень, или, по крайней мѣрѣ, пробный камень для философовъ. Вы мнѣ повѣрите, когда я провозглашу свое набожное убѣжденіе, что капиталъ есть добродѣтель". (письмо къ Киннерду, 6 февраля 1822 г.).
Какъ небо есть любовь, и пр.
Стихи эти взяты изъ "Пѣсни послѣдняго менестреля" В. Скотта. Стр. 370.
А Джеффри мнѣ благой совѣтъ даетъ:
Уйдя отъ зла, писать какъ Вальтеръ Скоттъ.
Джеффри писалъ: "Мы вовсе не думаемъ, что лордъ Байронъ въ этихъ произведеніяхъ имѣлъ какія-либо дурныя намѣренія, и готовы признать, что у него не было никакого желанія возставать противъ нравственности или разстраивать счастье своихъ читателей... Но наша обязанность -- замѣтить, что многое, имъ написанное, кажется намъ написаннымъ именно съ подобною цѣлью... Какъ далека отъ этого система, или характеръ сочиненій великаго автора Уэверлея!" ("Эдинб. Обозр." 1822, февраль).