"Айзакъ Вальтонъ, чувствительный дикарь, на котораго теперь такъ любятъ ссылаться въ подтвержденіе своей любви къ невинному спорту и старымъ пѣснямъ, учитъ, какъ ловить лягушекъ и, ради опыта, ломать имъ ноги, и даетъ равныя наставленія по части уженья рыбы -- самаго жестокаго, холоднаго и глупаго изъ всѣхъ видовъ такъ называемаго спорта. Пусть говорятъ, сколько угодно, о красотахъ природы,-- удильщикъ думаетъ только о рыбномъ блюдѣ; ему некогда отвести глава отъ воды, и "клевъ" для него лучше всякаго ландшафта. Кромѣ того, извѣстно, что многія рыбы "клюютъ" лучше въ дождливую погоду. Охота на кита, на акулу, на тунца имѣетъ въ себѣ нѣчто благородное, потому что сопряжена съ опасностью; ловля рыбы прямо сѣтями и гуманнѣе, и полезнѣе. Но уженье!.. Удильщикъ не можетъ быть хорошимъ человѣкомъ.
Одинъ изъ моихъ друзей, прочитавъ написанное, приписалъ: "Одинъ изъ лучшихъ людей, которыхъ я когда-либо зналъ,-- гуманный, деликатный, великодушный, превосходный во всѣхъ отношеніяхъ человѣкъ,-- былъ удильщикомъ; правда, онъ удилъ на искусственныхъ мушекъ и былъ бы неспособенъ къ тѣмъ крайностямъ, о которыхъ говоритъ Вальтонъ".
"Audi alteram parlem. Я привожу здѣсь это замѣчаніе въ видѣ противовѣса своему собственному мнѣнію". (Прим. Байрона).
ПѢСНЬ ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ.
(Пѣснь четырнадцатая начата 28 февраля, окончена 4 марта 1823 года).
Стр. 395.
... и другихъ,
Зайдя съ любой кафе, найдете вмигъ.
"Кажется, въ письмахъ Свифта или Гораса Вальполя разсказывается, что одинъ всеобщій Пиладъ отвѣчалъ джентльмэну, сожалѣвшему объ утратѣ друга: "А я, когда теряю друга, иду въ кафе Сентъ-Джемсъ и выбираю себѣ новаго". Я припоминаю анекдотъ въ томъ же родѣ. Сэръ Вильямъ Друммондъ былъ завзятый игрокъ. Однажды, придя въ клубъ, гдѣ онъ былъ членомъ, онъ обратилъ на себя вниманіе своимъ грустнымъ видомъ. "Что съ вами, сэръ Вильямъ?" воскликнулъ блаженной памяти Гэръ.-- "Ахъ", отвѣчалъ сэръ Вильямъ,-- "я потерялъ бѣдную лэди Д." -- "А въ какой игрѣ?" былъ утѣшительный вопросъ". (Прим. Байрона).
Стр. 396.