И тотъ металлъ презрѣнный созидаетъ *).
*) XII, 14.
Однако Эдемъ Донъ Жуана въ идиллической исторіи любви послѣдняго и Гаидэ созданъ не тѣмъ. Но самъ поэтъ не вѣритъ собственному сердцу:
Я только сердцемъ жилъ, но безъ пощады
Его разбила жизнь. Прости любовь! *).
*) I, 215: No more -- no more -- Oh! never more, my heart,
Canst thou be my sole world, my universe!
Вообще въ "Донъ Жуанѣ" Байронъ склонялся къ дуалистическому представленію о человѣческой природѣ и ея дисгармоніи. Пренебреженіе къ призрачнымъ благамъ, проповѣдуемое поэтомъ, не означаетъ отрицанія:
Хоть отъ него, порой, несносна боль,
Все жъ идеалъ -- небесный алкоголь *).