Она, тарелку вырвавъ у Жуана,
Сказала, что, объѣвшись, онъ умретъ,
А госпожа ея такъ встала рано
И столько ей надѣлалъ онъ хлопотъ;
Когда бы лошадь даже столько съѣла,
И та бы отъ обжорства заболѣла.
CLX.
Его костюмъ былъ бѣденъ и убогъ;
Болтался онъ лохмотьями на тѣлѣ,
Но ни скрывать, ни грѣть его не могъ.