По немъ носили трауръ, но чередъ
Насталъ эпохѣ болѣе счастливой;
Гайдэ отерла слезы и дѣла
По своему въ порядокъ привела.
XXXIX.
Вотъ пиршества роскошнаго причина,
Вотъ отчего всѣ ѣли съ мясомъ рисъ,
Веселью предаваяся, и вина
Струею искрометною лились.
Ужъ о пиратѣ не было помина;