Однако про Дуду тревожный сонъ
Въ теченье ночи евнухъ лицемѣрный
Гюльбеѣ не рѣшился разсказать:
Въ огонь зачѣмъ же масло подливать?
СѴ.
Баба не умолкалъ, но уже даромъ
Лились его слащавыя слова:
Она его не слушала, Пожаромъ
Въ ней пробудилась страсть; она едва
Дышала, пораженная ударомъ;