Баба, что нравъ ея вполнѣ постигъ,
Стоялъ, храня упорное молчанье,
Онъ, устрашась грозы, совсѣмъ притихъ.
Гюльбеѣ стало легче; замиранье;
Давившее ей грудь, продлилось мигъ,
И стало утихать ея страданье,
Но еще гнѣвомъ искрились глаза.
Такъ въ морѣ -- стонъ, хоть пронеслась гроза.
СХІ.
По комнатѣ Гюльбея заходила