И какъ мы можемъ думать быть судьями
Другихъ людей -- мы, слѣпленные также
Изъ глины, какъ они? Могу ли я
Судить проступокъ собственнаго сына?
Я честно управлялъ моей страной,
Я велъ ее къ побѣдамъ: это можетъ
Увидѣть всякій, кто лишь броситъ взглядъ
На карту государства. Я удвоилъ
Почти его предѣлы -- и теперь,
ДОЖЪ.