Ни слуха, ни сердца она не встрѣчала,
Чтобъ ихъ не восхитить до звѣздныхъ полей
Чудеснымъ могуществомъ струннаго звона:
Священная арфа Давида сильнѣе была его трона.
Въ слухъ міру царя она славу гремѣла,
Величила въ пѣсняхъ могущаго Бога, его чудеса,
Веселіемъ полнила грады и села,
И двигала горы и кедровъ лѣса;
Всѣ пѣсни ея къ небесамъ возвышались --
И тамъ, возлетѣвши, подъ скиніей Бога навѣки остались.5