Но я бѣжать отъ скуки могъ,
Съ друзьями, съ вражеской толпой,
И ненавидѣлъ лишь покой.
Теперь, когда мнѣ не съ кѣмъ вновь
Дѣлить и злобу и любовь,
Когда нѣтъ болѣе огня,
Надеждъ и счастья для меня,
Хотѣлъ бы я скорѣй во тьмѣ
Козявкой ползать по тюрьмѣ,
Чѣмъ думать все, по цѣлымъ днямъ,