Онъ не призналъ бы смерти силъ!
Такъ нѣженъ, тихъ, прекрасенъ, милъ
Хотя и смертію открытъ,
Тотъ первый и послѣдній видъ.
Таковъ видъ этихъ береговъ,
Видъ мертвой Греціи таковъ.
Такъ безмятежно-холодна,
Такъ дивно-мертвенна она;
Но весь дрожишь,-- души въ ней нѣтъ,
Ея краса -- предсмертный цвѣтъ