Мнѣ смерть сама сегодня не ужасна".
XV.
И руки, отягченныя цѣпями,
Прижавши къ сердцу нѣжными руками,
Она, склонивши голову, ушла.
Не греза-ль то беззвучная была!
Онъ одинокъ. Жемчужина упала
На цѣпь его и ярко заблистала.
То самая священная изъ слезъ:
Въ ней за другихъ страданіе зажглось,