Изъ нихъ иные кровью истекали;
Израненные еле понимали
Они одно, что чудомъ спасены.
Вотъ все, что знали. Горестью полны,
Въ безмолвіи, во тьмѣ они таились,
И что могли повѣдать, то страшились
Сказать Медорѣ: каждый ожидалъ,
Чтобъ о вождѣ товарищъ разсказалъ.
Все поняла она, но не упала,
Не дрогнула, какъ будто не пугала