Но вотъ и мысъ угрюмый и высокій.
Въ послѣдній разъ тамъ, въ гавани глубокой
Онъ бросилъ якорь свой. Короткій срокъ
Минулъ съ тѣхъ поръ, но, мнится, вѣкъ протекъ.
Когда-же тѣнь вершины одинокой
Нахмурилась надъ мачтою высокой,
Пиратъ, лицо закрывши, горевалъ,
Пока корабль тотъ мысъ не миновалъ.
Онъ думалъ о Гонзальво, объ отрядѣ,
О краткомъ торжествѣ. Съ тоской во взглядѣ