Иначе сердцемъ былъ бы несомнѣнно
Онъ выше, или ниже несравненно,
Чѣмъ родъ людской. Но къ худу, или нѣтъ,
Онъ ей открылъ объятія въ отвѣтъ.
И еслибъ не предчувствіе, грозила
Послѣдней добродѣтели могила.
Но даже и Медора, можетъ быть,
Тотъ поцѣлуй могла ему простить.
Иной измѣны въ немъ не проявилось:
Онъ -- первый и послѣдній, что рѣшилась