И въ краснорѣчьи истина сурово
Отказываетъ горю. Такъ Конрадъ
Былъ горемъ отравляющимъ объятъ.
Безсиліе съ покоемъ въ немъ сравнялось.
Онъ такъ былъ слабъ, что влагой слезъ сказалась
Въ немъ нѣжность сердца матери, и онъ
Заплакалъ, какъ ребенокъ, удрученъ,
Вся немощь духа, скорбь не облегчая,
Излилась въ нихъ. Никто, о нихъ не зная,
Не видѣлъ ихъ, иначе бы не могъ