Вожатымъ тысячъ, и за мной,
На гибель первымъ тёкъ любой
Изъ нихъ,-- но, сильный надъ толпою,
Не властенъ былъ я надъ самимъ
Собой.-- Но рѣчь возобновимъ:
Я обожалъ, и былъ любимъ.
Любовь плѣнъ сладкій, правда, только
Онъ сопряженъ съ развязкой горькой.
Видались тайно мы; и часъ
Къ тому условный, каждый рать