Скорѣй являли въ нёмъ властителя, героя,
Чѣмъ плѣннаго бойца, сражоннаго средь боя --
И, не смотря на то, что жогъ его недугъ,
Онъ былъ спокойнѣй всѣхъ стоящихъ здѣсь вокругъ.
Толпы его враговъ, шумя, къ нему тѣснились
И крики ихъ всё злѣй и громче становились.
Но тѣ, кому пришлось вблизи его стоять
И встрѣтить взоръ его -- не смѣли оскорблять
Того, кто заставлялъ ихъ прежде трепетать;
А стража, что въ тюрьму его сопровождала,