Какъ тяжело такой любви предметомъ быть
И за неё своей стараться заплатить!
Но во сто разъ больнѣй скрывать свой пламень страстный
Предъ тѣмъ, кто пламень тотъ зажогъ въ груди несчастной.
Когда въ рукѣ паши лежитъ рука моя,
Которой не даю, не отнимаю я,
Сильнѣе въ жилахъ кровь играть не начинаетъ;
Оставитъ -- и рука, какъ бремя, упадаетъ,
Не связанная съ тѣмъ, кто не былъ ни любимъ,
Ни ненавидимъ мной, ничѣмъ душѣ святымъ.