Но онъ не смѣлъ поднять къ своимъ ея очей,
Опущенныхъ къ землѣ подъ тяжестью скорбей.
Побѣги чорныхъ косъ въ рукахъ его лежали
И въ безпорядкѣ внизъ волнистые сбѣгали,
А сердце, гдѣ онъ жилъ съ такою полнотою,
Едва лишь билось въ пей подъ грудью молодою.
Чу, выстрѣлъ!-- то сигналъ: ужь солнце за горой --
И проклинаетъ онъ свѣтъ солнца золотой.
Ещё!-- и онъ къ груда Медору прижимаетъ,
Что плачемъ на его восторги отвѣчаетъ,