Лицо ея было исполнено печали,
А нѣжная лазурь ея горячихъ глазъ,
Блуждавшихъ по горамъ, туманилась не разъ,
Пока они ею опять не увидали --
И слёзы вновь въ очахъ и вновь онѣ бѣжали
Изъ-подъ густыхъ завѣсъ опущенныхъ зеницъ
По чорной бахромѣ увлаженныхъ рѣсницъ.
"Ушолъ!" -- и руки вдаль Медора простираетъ.
"Ушолъ!" -- и къ небесамъ ихъ тихо подымаетъ.
Глядитъ -- и видитъ флагъ: онъ манитъ, онъ зовётъ;