Разбитый врагъ съумѣлъ на то употребить,
Чтобъ разъ рѣшонный бой опять возобновить.
Сеидъ лишь въ этотъ мигъ впервые замѣчаетъ,
Что врагъ ему въ числѣ далёко уступаетъ --
И кровь огнёмъ стыда горитъ въ его щекахъ,
При мысли, что виной всѣхъ бѣдъ былъ только страхъ.
"Аллахъ! Аллахъ! Аллахъ!" османы восклицаютъ --
И ярость и восторгъ ихъ прежній страхъ смѣняютъ:
Они должны иль пасть, иль грозно отомстить,
За пламя и за кровь сторицей отплатить.