Иль ты, безумецъ дерзостный, не знаешь,
Что если бъ онъ, смягчившись, измѣнилъ
Свой приговоръ, то грѣхъ бы совершилъ.
Будь твёрдъ и пусть страданье сердце гложетъ;
Адама родъ снести всё это можетъ.
Іафетъ.
Ты правъ, мой отецъ; но когда ихъ не станетъ
И будемъ носиться мы ночи и дни
По тёмно-лазурной пучинѣ одни,
Въ чью бездну земля наша гордая канетъ,