Какъ солнце изъ-за горъ встающее въ свой срокъ,
И на ближайшей къ намъ вершинѣ Арарата
Ужь блещетъ въ семь цвѣтовъ сплетённая дуга,
Остатокъ ими къ намъ свершоннаго возврата.
Но мигъ -- и скрылось всё, какъ, брызжа въ берега,
Левіафаномъ злымъ вверхъ поднятая пѣна
Со дна пучины злой, прочь рвущейся изъ плѣна,
Когда, явясь на мигъ надъ бездною морской,
Онъ быстро между волнъ кипящихъ исчезаетъ,
Чтобъ вновь сойти на дно пучины роковой,