Остановлялась кровь и въ жилахъ леденѣла,
Холодный, смертный потъ чело мнѣ наводнялъ;
Очаровательно тамъ музыка гремѣла;
Но погребальный гласъ мнѣ сердце раздиралъ,
И въ слухъ вливаяся глубоко,
Онъ доходилъ ко мнѣ, какъ шумъ морскихъ валовъ,
Во тмѣ боровшихся далёко,
Съ утесами кремнистыхъ береговъ!
Ахъ! если-бы на мигъ съ ночною темнотою,
Мнѣ успокоиться душою!