И всякъ изъ нихъ и сердцемъ и умомъ
То чувствовалъ и зналъ -- по-крайней-мѣрѣ
Тотъ, кто ихъ вёлъ, манилъ и погубилъ
И въ ставку жизнь чужую обратилъ
Въ игрѣ, теперь склонявшейся къ потерѣ.
Но всё-жь онъ бодро гнётъ судьбы встрѣчалъ,
Несокрушимый, какъ подножье скалъ,
Среди которыхъ онъ теперь стоялъ,
И мрачный, словно Фебъ въ затьмѣнья пору,
Держа ружьё, готовое къ отпору.