Она, любви его вѣнецъ,
И всё на свѣтѣ въ этой пыльной,
Ничтожной жизни -- въ этотъ часъ?
Душой далёкъ отъ жизни битвы,
Онъ лишь шепталъ однѣ молитвы,
И только нѣсколько тѣхъ словъ,
Произнесённыхъ имъ безъ страху
Въ тотъ мигъ, когда онъ былъ готовъ
Склонить главу свою на плаху,
Его единственнымъ земнымъ