Того, кто много такъ страдалъ.
Среди толпы, когда съ размаху
Топоръ ударился о плаху,
Не слышно было ничего --
Ни звука, кромѣ одного.
И звукъ тотъ, вынужденный страхомъ,
Вылъ громокъ, жалобенъ и дикъ.
Таковъ безумный, страшный крикъ
Несчастной матери надъ прахомъ
Ребёнка, взятаго землёй.