Не доносилося до слуха,
Какъ оскорбленье бытія,
Позорный звукъ для устъ и уха;
Изъ устъ же Азо не слыхалъ
Никто имёнъ жены и сына,
Да и никто не вспоминалъ,
Какъ ихъ горькй была судьбина.
Что жь до судьбы несчастной -- мглой
Она укрыта подъ землёй.
Смирясь, въ обитель ли вступила,