Какъ тотъ, что мирно въ гробѣ спалъ;
А если былъ, то взоръ безстрастный
Его межь нихъ не замѣчалъ.
Иль, поглядѣвъ, свой вздохъ напрасный
Въ груди могучей подавлялъ.
Его глаза, полны тоскою,
Давно не искрились слезою,
И не сходила ночи мгла
Съ его высокаго чела,
На коемъ думы, съ ихъ страстями,