Со вздохомъ грусти -- не любви -- на женщинъ,
Чьи прелести считаются первѣйшимъ
И лучшимъ изъ сокровищъ на землѣ.
Я не искалъ нимало бы у нихъ
Взаимности, прекрасно понимая,
Что мнѣ онѣ не могутъ заплатить
Любовью за любовь, благодаря
Моей наружности, чьимъ приговоромъ
Я осужденъ прожить земной мой вѣкъ
Въ печальномъ одиночествѣ. Все это