Какъ тяжело очамъ глядѣть на свѣтъ дневной,
Который злая смерть закрыть уже готова!
Для нихъ природа вся печальна и сурова
И самый Фебъ съ небесъ -- имъ кажется -- свой взоръ
Ужь больше не стремитъ на гребни ближнихъ горъ.
Но прежде чѣмъ погасъ за скатомъ Кнеерона
Послѣдній лучъ его, безъ жалобъ и безъ стона
Былъ кубокъ осушонъ -- и тотъ, кто не хотѣлъ
Ни ползать, ни бѣжать, чей -- слава былъ удѣлъ,
Чья жизнь и смерть была примѣромъ для потомства,