Ложился и нѣжнѣй, и мягче между ними
На мраморъ гладкихъ плитъ, который повторялъ
Шаги и сердце тѣмъ сжиматься заставлялъ.
И долго я мечталъ, любуясь каждой нишей,
О Греціи былой мнѣ внятно говорившей,
Когда передо мной гигантскій образъ всталъ --
И взоръ Паллады мнѣ привѣтъ свой ниспослалъ.
Да, то была она; но видъ ея ужь болѣ
Такъ не былъ величавъ, какъ на Дарданскомъ полѣ.
Она ужь не была такой на этотъ разъ,